Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Цитаты (список заголовков)
13:30 

Генри Лайон Олди. Приют героев

Осеннее кладбище – зрелище из особых. Царский пурпур и утонченная позолота листвы, королевские поминки по лету на фоне торжественной суровости вечнозеленых туй – верных кладбищенских плакальщиц. Серый гранит надгробий, бронза мемориальных надписей, дымчатый мрамор обелисков, черный базальт монументов, скромный туф поминальных плит. Строгость аллей и буйство красок, вспышки чахоточной страсти и разлитая в воздухе печаль. Кладбищам больше всего идет осень. Не весеннее буйство жизни, кажущееся стыдным в местах упокоения, не знойная истома лета, даже не зимний саван – осень, порог забвения.(с)

@темы: цитаты

09:16 

Вечерние туманы над рекой стали гуще, чем прежде. А однажды под вечер, когда Рони и Бирк пошли к роднику за водой, туман заполз в лес, и они вдруг оказались словно в густом белом облаке. Бирк поставил бадью с водой на землю и схватил Рони за руку.
– Ты что? – удивилась Рони. – Испугался тумана? Думаешь, мы заблудимся?
Бирк не сказал, чего он испугался, но стал прислушиваться. И тут же из глубины леса до них донеслось печальное пение, которое он сразу узнал.
Рони тоже стояла и слушала.
– Слышишь? Это поют подземные духи. Наконец-то я их услышала!
– В первый раз? – спросил Бирк.
– Да! – ответила Рони. – Они хотят нас заманить к себе, под землю, ты это знаешь?
– Знаю, – сказал Бирк. – И ты пошла бы за ними?
– Я же не сумасшедшая! Но вот Лысый Пер говорит… – Рони умолкла.
– Что говорит Лысый Пер? – спросил Бирк.
– Так, ничего, – сказала Рони.
Они стояли у родника и ждали, пока разойдется туман, чтобы идти в пещеру. И Рони думала о том, что говорил Лысый Пер:
«Когда подземные духи поднимаются в лес и поют, это значит, что наступила осень».

(с) Астрид Линдгрен. Рони, дочь разбойника.

@темы: цитаты

07:34 

Но именно слабый должен суметь стать сильным и уйти, когда сильный слишком слаб для того, чтобы причинить боль слабому.

(с) Милан Кундера, "Невыносимая легкость бытия"

@темы: цитаты

05:44 

На память



27 правил джентльмена XIX века
Впервые опубликованы в 1875 году в A Gentleman’s Guide to Etiquette автора Cecil B. Hartley.

1. Верхом невоспитанности является отвлечение во время разговора на свои часы, трубку или записную книжку. Даже если вы устали и вам скучно, не показывайте этого.
2. Никогда не перебивайте того, кто говорит. Даже простое уточнение неправильной даты может быть невежливым, если вас о том никто не просил. Еще хуже заканчивать за человека его мысль или торопить его любым способом. Дослушайте до конца анекдот или историю, даже уже знакомые вам.
3. Никогда не пытайтесь доказать свою правоту с помощью повышения голоса, высокомерия или уничижительного обращения. Будьте всегда любезным и откровенным, свободным от всякого диктаторства.
читать дальше

@темы: цитаты

13:29 

Нил Гейман "Американские боги"

В эти выходные я у матери. Это время, когда я могу читать, ибо ничего другого не удается. В пятницу начал Нила Геймана «Американские боги». Давно откладывал, книга из важного для меня списка «присоветованных и рекомендованных», решил таки приступить. И третий день маюсь экзистенциальной тоской.
Есть такая категория чернушных постмодернистов, от книг которых я впадаю в депресняк. Сопротивляюсь, упираюсь всеми конечностями, рогами, копытами и хвостом, но меня затягивает в эту беспросветную дешевую мишуру неоновых огней, пластикового общепита и подержанных автомашин. В страну, где стареют и умирают забытые боги. Боги-проститутки, боги-мошенники, боги-алкоголики. Я задыхаюсь и умираю вместе с ними. Это тяжело.
Хочу в Приозерье. Жить. В город, где все друг друга знают, где еще улыбаются друг другу искренне, со своими маленькими традициями и добродушными байками, с лютыми морозами и «рухлядью» на льду.
Что-то цепляет, врезается в кожу. Например, про сцену и закулисье. Иная сфера бытия. Я ее так и представлял, стеклянной пустыней под холодным звездным небом.
Или вот эта:

цитата

Я еще не дочитал, но подумал, интересно, неужели никто еще не снял по этой книге фильм? Почему снимают одну и туже фигню по 154 раза, когда есть столько историй, достойных своего воплощения. Ремейки вызывают тошноту и глубочайшее отвращение. А еще я был бы не против видеть по этой книге форум.
И не спрашивай, нравится мне или нет. Мне с нее плохо. Хочется туда, где покой и нет людей. Но я пока еще не дочитал.

@темы: мои рецензии, Библиофилия, цитаты

16:36 

... По-моему, нужно меняться, чтобы стать человеком, и нужно быть неизменным, чтобы оставаться им.(с) А. Иванов "Географ глобус пропил".

@темы: цитаты

06:05 

Люблю Хайнлайна..

28.12.2011 в 08:15
Пишет Таля13:

Роберт Хайнлайн:
«Любой человек должен уметь
менять пелёнки, планировать
вторжения, резать свиней, конструировать здания, управлять
кораблями, писать сонеты, вести
бухгалтерию, возводить стены,
вправлять кости, облегчать смерть,
исполнять приказы, отдавать
приказы, сотрудничать, действовать самостоятельно, решать уравнения,
анализировать новые проблемы,
вносить удобрения,
программировать компьютеры,
вкусно готовить, хорошо
сражаться, достойно умирать. Специализация — удел
насекомых».

URL записи

@темы: цитаты

21:06 

Я, наверно, фаталист. Возможно, не наверно, а точно, но я предпочитаю оставить себе пару лисьих ходов для отступления. Чтобы все отрицать. При случае. Поэтому «возможно», «наверное» и «очень даже может быть».
Для меня реальность существует сравни дереву с развитой кроной или рекой с множеством притоков, рукавов и ответвлений. Возможный аналог кровеносной системы организма. Все предопределено, но путей бесконечное множество. Я оставляю себе свободу выбора, я свято верю, что человек сам выбирает свою предопределенную для него судьбу из множества возможных. Но есть точки, вехи, указатели, благодаря которым ты понимаешь, что идешь правильно. Поправка: одним из правильных путей.
Когда-то, создавая этот дневник, я взял себе ник Abyssus – Бездна. Во-первых, в честь одного из самых моих любимых форумов – Бездна, Скотская кадриль, форум, на котором я окончательно родился как игрок. Он значил для меня намного больше, чем просто ролевая, но я вряд ли смогу это объяснить сейчас. Слишком личное.
Во-вторых, у Бездны сотни ликов, личин и обличий. Она как Потенция Быть. Для кого-то или чего-то. Возможно, у меня мания величия. Очень даже может быть.
Выбирая название дневника, я рассеянно листал словарь латинских выражений. Ad se ipsum – К самому себе. Так я его и назвал. Ибо это действительно так. И вдруг я, начав читать Къеркегора «Или-или» с удивлением обнаруживаю, что Диапсалмата начинается с этих же слов. На ближайших страницах еще два узелка-указателя. Три совпадения – закономерность. Со времен «Уолдена» я не чувствовал такого единения с писателем. Тонкие листы книги уже покрыты галочками и пометками в карандаше, я опять готов растащить книгу на цитаты. Переводчики великолепны, всюду ссылки на личные дневники Къеркегора, очень бы хотел их почитать. Всего три цитаты, ибо без контекста во многом искажается смысл.

Цитаты:

Загадкой – нужно быть загадкой не в каком-то субстанциональном смысле, но субъективно; жизнь моя не ведает закона, и поэтому она непредсказуема. Я загадка не только для других, но и для себя самого. Это совершенно восхитительно. Я изучаю себя, и себя же и дразню; устав от этого, я для развлечения закуриваю сигару и думаю: один Господь знает, для чего Он меня предназначал или чего Он хотел от меня.

Слова философов о Реальности зачастую столь же обманчивы, как вывеска на окне лавки, на которой написано: «Глажка белья». Если вы принесете туда свои вещи – останетесь в дураках; вывеска выставлена на продажу.

Нечто удивительное случилось со мною. Я был восхИщен до седьмого неба. Все боги сидели там в содружестве. По особой милости мне было даровано исполнение одного желания. «Пожелай, - сказал Меркурий, - хочешь получить молодость, красоту, власть, долгую жизнь, прекраснейшую девушку, или же что-то другое из многих чудес нашего сундука, - выбирай, но только что-нибудь одно». На мгновение я растерялся, но потом обратился к богам со следующими словами: «Почтеннейшие современники, я выбираю одно: чтобы смех был всегда рядом со мною»

@настроение: Экзистенциальное

@темы: цитаты, библиофилия

07:43 

Еще о книгах

Вчера я наконец-то понял, что покупаю книги не для того, чтобы их читать, а просто чтобы было. В момент выбора и покупки оных я испытываю экстаз, сравнимый разве что с очередной дозой принятого наркотика (нет, не балуюсь, просто устойчивая ассоциация). И остановить меня не может никто.

Вчера приобрел Кьеркегора «Или-или» издательства Амфора. Вообще я раньше только «Страх и трепет» читал, но был в восторге и пол тетради цитатами исписал… Смотрю сейчас на эту книгу и руки чешутся, а ведь недочитаны еще «Теургическая эстетика» Бычкова, «Последний единорог» Питера Бигла и «Загадочная Коко Шанель» Марселя Эдриха. Причем две последние книги чужие! Боги, как ругала меня в свое время моя матушка за то, что читаю несколько книг одновременно и недочитываю…

«Эстетику» Бычкова я начал в Крыму, мне нравится, но такое я читаю только когда читать нечего, ибо это больше для дела, чем для души.
«Единорога» Бигла мне посоветовала Люда, я прочел до середины и дальше не идет. При этом так странно, мне не нравится, меня раздражает эта книга, но я помню все, что прочитал. А ведь бывает нравится безумно, читаешь взахлеб, и потом ничего в голове. Нет, надо взять себя в руки и дочитать.
«Шанель» не дочитывается по той причине, что читается очень тяжело. Последовательность изложения путаная, автор все время перескакивает с одной темы на другую. Я понимаю, что он так пытается создать наиболее достоверный образ Великой Мадемуазель, но образ получается не особо приятный, и мне этого жаль. Мне жаль очередного развенчанного мифа.

А еще лежит в списке на ближайшее прочтение:
Колин Маккалоу «Независимость мисс Мэри Бэннет». Опять же. Посоветовала Люда, как продолжение «Гордости и предубеждения» Джейн Остин. Оно бы, конечно, да, но какой смысл читать продолжение, если не читал начала?
Мэтью Г. Льюис «Монах»
Андре Моруа «Три Дюма»
Умберто Эко «История красоты»…
И это все чужие книги! Их надо прочитать и вернуть!! А тут, блин, понимаешь, работать приходится…
Объясни мне, зачем я беру книги на «почитать» у других, если я даже свои не успеваю?!

Что я прочитал целиком и был жутко доволен.
Стивен Фрай «Гиппопотам»
Рекомендовано Жанной. Первые страниц десять-пятнадцать я был в культурном шоке от лексикона и жизненного кредо главного героя. Хотел даже бросить книгу. А потом меня захватил сюжет, стиль, прописанные герои… Развязка великолепна! Я уже был в восторге от книги и автора.
Не удержусь здесь от одной весьма многобуквенной цитаты, которая меня… как бы это сказать поточнее… задумала. Или заставила задуматься, если относиться с уважением к правилам русского языка. И я даже не буду говорить, что во всем этом мне показалось правильным, а с чем я не согласен. Меня просто зацепило, и я хочу, чтобы эта цитата была здесь.

Текст содержит нецерзурную лексику. Моралистам вообще заглядывать сюда не рекомендую. Во избежание.

@темы: цитаты, мои рецензии, библиофилия

22:15 

О наболевшем

Просвещение — это выход человека из состояния своего несовершеннолетия, в котором он находится по собственной вине. Несовершеннолетие есть неспособность пользоваться своим рассудком без руководства со стороны кого-то другого. Несовершеннолетие по собственной вине — это такое, причина которого заключается не в недостатке рассудка, а в недостатке решимости и мужества пользоваться им без руководства со стороны кого-то другого. Sapere aude! — имей мужество пользоваться собственным умом!(с) Э. Кант

@темы: цитаты

05:42 

Вырывать цитаты из контекста, все равно что препарировать по живому. И все же мне хочется, что бы несколько особенно зацепивших меня фрагментов были здесь...

***
Мы склонны забывать, что писатель, в сущности, всегда говорит от первого лица. Я не говорил бы так много о себе, если бы знал кого-нибудь другого так же хорошо, как знаю себя.

***
Общественное мнение далеко не такой тиран, как наше собственное. Судьба человека определяется тем, что он сам о себе думает.

***
Когда мы размышляем над тем, что катехизис называет истинным назначением человека, и над его действительными потребностями, может показаться, что люди сознательно избрали свой нынешний образ жизни потому, что предпочли его всем другим. А ведь они искренне считают, будто у них нет выбора. Но бодрые и здоровые натуры помнят, что солнце взошло на ясном небе. Никогда не поздно отказаться от предрассудков. Нельзя принимать на веру, без доказательств, никакой образ мыслей или действий, как бы древен он ни был. То, что сегодня повторяет каждый, или с чем он молча соглашается, завтра может оказаться ложью, дымом мнений, по ошибке принятым за благодатную тучу, несущую на поля плодоносный дождь. Многое из того, что старики считают невозможным, вы пробуете сделать - и оно оказывается возможным. Старому поколению - старые дела, а новому - новые.
Было время, когда люди не знали, как добыть топливо для поддержания огня, а теперь они кладут под котел немного сухих дров и мчатся вокруг земного шара с быстротою птиц, которая для стариков - смерть. Старость годится в наставники не больше, если не меньше, чем юность, - она не столькому научилась, сколько утратила. Я не уверен, что даже мудрейший из людей, прожив жизнь, постиг что-либо, обладающее абсолютной истинностью. В сущности, старики не могут дать молодым подлинно ценных советов; для этого их опыт был слишком ограничен, а жизнь сложилась слишком неудачно; но это они объясняют личными причинами; к тому же, наперекор их опыту, у них могли сохраниться остатки веры, и они просто менее молоды, чем были. Я прожил на нашей планете 30 лет и еще не слыхал от старших ни одного ценного или даже серьезного совета. Они не сказали мне - и вероятно не могут сказать - ничего, что мне годилось бы. Передо мной жизнь - опыт, почти неиспробованный мной, но мне мало проку от того, что они его проделали. Если у меня есть какой-то собственный, ценный для меня опыт, я знаю наверняка, что мои наставники об этом не говорили.

***
Я считаю, что мы могли бы гораздо больше доверять жизни, чем мы это делаем. Мы могли бы сократить заботы о себе хотя бы на столько, сколько мы их уделяем другим. Природа приспособлена к нашей слабости не менее, чем к нашей силе. Непрестанная тревога и напряжение, в котором живут иные люди, - это род неизлечимой болезни. Нам внушают преувеличенное понятие о важности нашей работы, а между тем, как много мы оставляем несделанным! А что, если бы мы захворали? Мы вечно настороже! Мы полны решимости не жить верой, если этого можно избежать; прожив весь день в тревоге, мы на ночь нехотя читаем молитвы и вверяем себя неизвестности. Уж очень "основательно" приходится нам жить; мы чтим наш образ жизни и отрицаем возможность перемен. Иначе нельзя, говорим мы, а между тем способов жить существует столько же, сколько можно провести радиусов из одного центра.

***
Когда я пытаюсь заказать себе одежду определенного фасона, портниха важно говорит мне: "Таких сейчас никто не носит", не уточняя, кто не носит, и словно повторяя слова авторитета, безличного как Рок. Мне трудно заказать себе то, что мне надо, потому что она просто не верит, что я говорю всерьез и действительно могу быть так неблагоразумен. Услышав ее торжественную фразу, я погружаюсь в раздумье, повторяя про себя каждое слово в отдельности, пытаясь добраться до сущности и уяснить себе, кем мне приходятся эти _Никто_ и почему они так авторитетны в вопросе, столь близко меня касающемся. И мне хочется ответить ей так же торжественно и таинственно, не уточняя, кто такие "никто": "Да, действительно, до недавних пор никто не носил, но сейчас начали".

***
- тот, кто едет один, может выехать хоть сегодня, а тот, кто берет с собой спутника, должен ждать, пока он будет готов, и они еще очень не скоро пустятся в путь.


***
Иезуиты оказывались бессильны перед индейцами, которые, горя на костре, сами подсказывали своим мучителям новые способы пытки. Возвысившись над физическим страданием, они иногда были недосягаемы и для утешений, какие могли предложить им миссионеры; правило: "Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними" - не слишком убедительно звучало для тех, кому было безразлично, как с ними поступят, кто любил своих врагов на свой особый лад и был очень близок к тому, чтобы простить их.


***
Мне кажется, что душа филантропа - будь он самым праведным из сынов божьих - омрачена не столько состраданием к ближнему, сколько собственными бедами. Стоит им миновать, стоит прийти к нему весне и солнцу засиять над его изголовьем, и он без зазрения совести покинет своих великодушных соратников. Если я не читаю лекций о вреде табака, мое оправдание состоит в том, что я никогда его не жевал; пусть их читают, в виде искупления, раскаявшиеся потребители жевательного табака; хотя и я немало жевал такого, что следовало бы обличать в лекциях. Если вы дадите вовлечь себя в благотворительность, пусть левая рука ваша не знает, что делает правая, потому что этого не стоит и знать. Спасите утопающего и завяжите завязки своих башмаков. Не торопитесь и займитесь каким-нибудь свободным трудом.

(с) Генри Торо "Уолден"

@темы: цитаты

08:45 



- Unhappy, darling?
- Oh, yes.
- Yes, completely.
- Ты несчастна, дорогая?
- О да.
- О да, абсолютно!

- Oh, Tish. That's French.
- Oui.
- Cara mia.
- о Тишь, твой французский!
- qui
- Carra mia!

- Last night you were unhinged.
- You were like some desperate howling demon. You frightened me.
- Do it again.
- Гомес, вчера ночью ты выпустил на волю какого-то отчаявшегося ревущего демона. Ты напугал меня...
- Сделай это еще раз!

читать дальше

@темы: цитаты

09:13 

Р. Желязны. Ночь в одиноком октябре.

Я дома, все хорошо. Сегодня с утра безуспешно искал место на полках для последнего тома Намедни, подаренного мне на Новый год. Не нашел и пришел к выводу, что опять требуется глобальное потеснение моих книжных сокровищ. Приступив к этому я, как всегда, наткнулся на очередную любимую книгу, да так и зачитался, сидя на стремянке… К слову, именно этим все перестановки и заканчивается, а книга, ради которой все и затевалось, пихается в первый попавшийся угол.
Карманный формат, мягкий переплет, потрепанная уже, но еще удивительно крепкая. Удивительно с учетом того, сколько людей ее прочитали, ведь это одна из тех книг, которые ходят по рукам и всегда возвращаются ко мне.
Первый раз я читал ее в совершенно потрясающем издании, на котором рекламным слоганом было начертано: «Последний из прижизненных романов писателя!». Нас это страшно веселило. Очень уж хотелось почитать то, что было написано Желязны после смерти. Но та книга ушла.
Как можно не перечитывать книги?! Ты ведь уже другой, и читаешь не тоже самое, а другое, совершенно другое! Что-то вспоминаешь, что-то только сейчас начинаешь понимать… Не все книги можно перечитать. Некоторые и вовсе противопоказано, но…
Сейчас перечитываю и счастлив совершенно. Так много именно здесь, именно для меня. Я ведь и сам человек октября. Немного прошлого, но такого теплого, хорошие воспоминания. И цитаты, цитаты…

Carpe baculum!(с) – кричал я на игре, хохоча. А над кроватью в моей комнате парил ослепленный солнцем ангел, нарисованный мелом на потолке. И надпись:
Et cum spiritu tuo…– Benedicte. (с)

– Чихуахуа? – предложила Тварь-в-Круге. – Так, для смеха?
– Не-а, – ответил я. – Языковой барьер.
(с)

Я галантно предлагал гостям рюмочку чая, перефразируя ту самую цитату:
- Могу предложить вам рюмочку шерри, – сказал Джек. – С портвейном случилась одна досадная неприятность.(с)

Я бдительно слежу за Тварями-в-Зеркале, презрительно называя их Шуршалами. Это мой мир.

Любимый отрывок. Разговор на кладбище:

– Проклятье! Мне левая тазобедренная кость нужна, а у этого покойника ее почему-то нет!
– Левая тазобедренная кость, вы сказали? – прозвучал древний скрипучий голос, вполне возможно, принадлежащий Оуэну. – Есть такая, и совсем ни к чему мне. А печени у вас, случаем, не завалялось? Вот бы мне пригодилась…
– Найдется! – откликнулись в ответ. – Секундочку. Вот! Махнемся?
– Договорились! Ловите!
Что-то мелькнуло в ночи и покатилось вниз по склону, преследуемое торопливыми шагами.
– Все честно! А вот и ваша печень!
Чуть выше прозвучало «шлеп» и приглушенное:
– Есть!
– Эй! – раздался слева от нас женский голосок. – Раз уж об этом зашла речь, у вас черепа не найдется?
– Ну, разумеется! – отозвался второй мужчина. – А взамен что?
– А что надо?
– Суставы пальцев!
– Замечательно! Я перевяжу их веревочкой!
– Вот ваш череп!
– Поймала! Сейчас прибудут ваши пальчики!
– А ни у кого не завалялся переломанный позвоночник висельника? – вопросил глубокий мужской голос с венгерским акцентом, откуда-то издали справа.
На минуту воцарилась тишина. А затем:
– Какие-то переломанные позвонки здесь болтаются! Не знаю, подойдут ли!
– Возможно, подойдут! Вас не затруднит переслать их сюда?
Что-то белое, постукивая на лету, промелькнуло на фоне залитого звездным светом неба.
– Да. Вполне годятся. Что возьмете взамен?
– Забирайте даром! У меня все! Спокойной ночи! Послышался звук торопливо удаляющихся шагов.
– Вот видишь? – заметил старый пес. – Он не зарыл за собой.
– Мне очень жаль.
– Теперь мне всю ночь возиться в грязи.
– Боюсь, ничем не могу тебе помочь. У меня своей работы хватает.
– Эй, кто-нибудь, нужны глаза! – позвали из ночи.
– Здесь есть, – произнес кто-то с русским акцентом. – Во всяком случае, один глаз точно есть.
– А у меня – второй, – добавил аристократический голос с противоположной стороны.
– Выбирайте, кому-то достанется парочка ребер, кому-то – пара почек!
– Здесь, сюда, меняюсь на почки! – присоединился еще один голос. – И мне неплохо бы пателлу!
– А это что такое?
– Коленная чашечка!
– Да? Нет проблем…
(с)

@темы: цитаты, библиофилия

14:26 

Актуально.

Послушное следование моде стало «немодным» на более высоком уровне, однако противостояние «вкусу толпы» само по себе может быть воспринято как дань моде, и потому стать «немодным». Здесь требуется более тонкая игра с постоянной оглядкой на самого себя. Немалая отвага требуется, что бы полюбить неоцененное другими, однако едва ли не большая оригинальность нужна, чтобы признаться в любви тому, что и так «все» знают. (с)
Л. Сумм. Замок, башня, монастырь. Вступительная статья к сборнику «Готический роман».

@темы: цитаты

23:12 

- Я пью лето, как дикие пчелы пьют мед, - говорила она. – Собираю огромный ком лета, чтобы его хватило на... на то время, когда... будет уже другая пора... А ты знаешь, что это за ком?
И она объяснила Бирку:
- В нем солнечные восходы и черничник, синий от ягод, и веснушки, как у тебя на руках, и лунный свет над вечерней рекой, и звездное небо, и лес в полуденный жар, когда солнечный свет играет в верхушках сосен, и вечерний дождик, и все, что вокруг... и белки, и лисицы, и лоси, и все дикие лошади, которых мы знаем, и купанье в реке, и катанье на лошадях. Понимаешь? Весь ком теста, из которого выпекают лето.
- Неплохо ты умеешь печь лето, давай, пеки дальше!
(с)
Астрид Лидгрен. Ронья, дочь разбойника.

@темы: цитаты

09:22 

Я очарован Сэй-Сенагон! Так хорошо, в груди поднимается теплая светлая волна, улыбаюсь. Открываю наугад:

ТО, ЧТО УТРАТИЛО ЦЕНУ
Большая лодка, брошенная на берегу во время отлива.
Высокое дерево, вывороченное с корнями и поваленное бурей.
Ничтожный человек, распекающий своего слугу.
Земные помыслы в присутствии святого мудреца.
Женщина, которая сняла парик и причесывает короткие жидкие пряди волос.
Старик, голый череп которого не прикрыт шапкой.
Спина побежденного борца.
Жена обиделась на мужа по пустому поводу и скрылась неизвестно где. Она думала, что муж непременно бросится искать ее, но не тут-то было, он спокоен и равнодушен, а ей нельзя без конца жить в чужом месте, и она поневоле, непрошеная, возвращается домой.
Женщина в обиде на своего возлюбленного, осыпает его горькими упреками. Она не хочет делить с ним ложе и отодвигается как можно дальше от него. Он пытается притянуть ее к себе, а она упрямится.
Наконец, с него довольно! Он оставляет ее в покое и, укрывшись с головой, устраивается на ночь поудобнее.
Стоит зимняя ночь, а на женщине только тонкая одежда без подкладки. В увлечении гнева она не чувствовала холода, но время идет -- и стужа начинает пробирать ее до мозга костей.
В доме все давно спят крепким сном. Пристойно ли ей встать с постели и одной бродить в потемках? Ах, если бы раньше догадаться уйти! Так думает она, не смыкая глаз.
Вдруг в глубине дома раздаются странные, непонятные звуки. Слышится шорох, что-то
поскрипывает... Как страшно!
Тихонько она придвигается к своему возлюбленному и пробует натянуть на себя край покрывала. Нелепое положение!
А мужчина не хочет легко уступить и притворяется что заснул! (с)


Дочитал Кысь. Пошел, и купил себе Не кысь и мемуары Лени Рифеншталь, не смог удержаться. Понял, что начал испытывать отвращение к книгам в мягкой обложке издательства Азбука.
Татьяной Нитичной я восхищен, рукоплескал Николаевской Америке, пускал слюни на Битву креведки с рябчиком, из Переводных картинок выписывал, что почитать... Со страниц смотрит на тебя умная, злая, живая женщина. Что-то взял для себя, что-то отметил, с чем-то не согласился. Буду перечитывать, и не раз. А то, что иной раз хочется разбить собственную голову о стенку, так это ничего. Ничего, рядом Сей-Сенагон)

@настроение: ниче так

@темы: цитаты, мои рецензии

11:55 

Дочитал Стендаля "Красное и черное". Я потрясен. Потрясен (с). Где-то тут у меня выписка была, позабавило... А, вот:

Грустный вид совершенно не соответствует хорошему тону, надо иметь вид не грустный, а скучающий. Если у вас грустный вид, это значит, что вам чего-то недостает, что вы в чем-то не сумели добиться успеха. Это значит выставлять себя в невыгодном свете. И, наоборот,
если вы скучаете, тогда в невыгодном положении оказывается тот, кто напрасно пытался вам понравиться.(с)


Похоже, меня ждет возвращение к классике, и сейчас задумчиво рассматриваю свои книжные полки. Что-то не читал, а что-то читал так давно, что пора перечитывать. Есть вещи, которые обязательно надо перечитывать, ты словно открываешь для себя книгу заново. Забрал у бабушки Чехова, ей все равно не нужен, а меня затянуло... Особенно "Моя жизнь (Рассказ провинциала) Любимая цитата:

Если бы у меня была охота заказать себе кольцо, то я выбрал бы такую надпись: "ничто не проходит". Я верю, что ничто не проходит бесследно и что каждый малейший шаг наш имеет значение для настоящей и будущей жизни. (с)

Томик старый, с пожелтевшими от времени страничками. с непередаваемым запахом старой библиотеки... Чудесно. С экрана читать не могу, неприятно.

В планах дочитать "Кысь". И вообще читать-читать-читать.
Рисовать, да, пора на пленер, хочу вернуться к акварели. Шить, похэндмейдить от души и для души. Поработать над статьями, написать методичку по исследовательской работе и правилам оформления рефератов (достали!!!). Привести в порядок свои лекционные курсы. Бытовые мелочи опять же - обещал матери ремонт в прихожей и гардеробной, кактусы надо пересадить (колючие ссуки...).

Я был доволен, дней мне не хватало, и жизнь моя была полна смысла.(с) А. и Б. Стругацкие "Понедельник начинается в субботу"

@темы: цитаты

20:30 

26.04.2010 в 18:02
Пишет Дориан Энгельзайн:

... все готы - клоуны, которые бывают печальными (Пьеро) и злыми (Арлекин), ну и злыми и печальными одновременно.

URL записи

@темы: цитаты

15:29 

Воскресенье, 11 апреля

Е.Е шутя назвала Инфернальным секретарем Ученого Совета факультета.
Очередной ахтунг, перепечатываю свои рукописные протоколы заседаний и хуею, прости Господи.

На повестке дня вопрос об изменении состава совета факультета.
Предложение: Вывести из состава совета факультета К*** в связи со смертью последнего.
Принято: единогласно.

А если бы не вывели, то что? Присутствовал бы на Совете посмертно?

-- Я буду звонить вам ночью и завтра днем. Лично. Возможен контроль и со стороны товарища завкадрами.
-- Вас понял, -- сказал я и проглядел список.
Первым в списке значился директор института Янус Полуэктович Невструев с карандашной пометкой "два экз.". Вторым шел лично Модест Матвеевич, третьим -- товарищ завкадрами гражданин Демин Кербер Псоевич.
А дальше шли фамилии, которых я никогда и нигде не встречал.
-- Что-нибудь недоступно? -- осведомился Модест Матвеевич, ревниво за мной следивший.
-- Вот тут, -- сказал я веско, тыча пальцем в список, --
наличествуют товарищи в количестве... м-м-м... двадцати одного экземпляра, лично мне не известные. Эти фамилии я хотел бы лично с вами провентилировать. -- Я посмотрел ему прямо в глаза и добавил твердо: -- Во избежание.
Модест Матвеевич взял список и оглядел его на расстоянии вытянутой руки.
-- Все верно, -- сказал он снисходительно. -- Просто вы, Привалов, не в курсе. Лица, поименованные с номера четвертый по номер двадцать пятый и последний включительно, занесены в списки лиц, допущенных к ночным работам, посмертно. В порядке признания их заслуг в прошлом. Теперь вам доступно? (с)

А.и Б. Стругацкие. Понедельник начинается в субботу.

@темы: цитаты

10:10 

ЛЮБИ МЕНЯ БОЛЬШЕ ВСЕХ!!!

Ты пришел - и они встали навстречу тебе.

Десятки десятков, сотни сотен, тысячи тысяч… неисчислимые махападмы живых существ.

Только люди - никаких мулов, ослов и лошадей, никаких боевых слонов и красных волков-полукровок, обученных рвать легковооруженную пехоту, никаких ловчих леопардов.

Нагие и босые - без панцирей и доспехов, без наручей и поножей, без шлемов и нагрудных ожерелий из металла, без кожаных лент-готр и боевых перстней, без сандалий, покрытых бронзовыми бляхами, без дхоти из простеганной ткани, без набедренных повязок - без ничего.

Безоружные - где они, луки и стрелы, копья и дротики, бердыши и мечи, трезубцы, секиры, двуручные косы падагоптров, палицы и метательные булавы, где кривые кинжалы и смертоносные чакры, где заточенные гребни, ножи-браслеты, где они?!

Руки пусты.

Плоть против плоти.

Маленькие, седые, скуластые, жилистые тела готовы взорваться убийственным порывом, морщинистые лица искажены гримасой бешенства, и мнится: один человек отражается в бесчисленных зеркалах, один, один, один…

Человек.

Холмы содрогнулись, когда каждый повернулся к каждому, стоящий к стоящему рядом, желая убить врага.

И Великий Змей Шеша судорожно тряхнул опоры Мироздания, тысячеголосым шипением взывая к Безымянному, будучи не в силах понять, что творится в Начале Безначалья?!

Что страшней страшной науки Астро-Видья?!

Никого не было рядом, чтобы объяснить старому глупому Змею: Кобылья Пасть спит до поры на океанском дне, трезубец Шивы-Разрушителя не грозит Трехмирью, не пробил час прихода Эры Мрака, грядущий судия Калкин не мчится по Вселенной на бледном как сыворотка жеребце, но Наставник Дрона по прозвищу Брахман-из-Ларца впервые в жизни бьется сам с собой.

Любовь рвала горло любви.

Любовь-самозванка, дитя тайных песнопений и честолюбивых замыслов, любовь-урод, любовь-игра, рукотворное детище светоча Троицы, выворачивающая наизнанку человеческое естество, любовь-червь, любовь-владыка, предназначенная брать без спроса и калечить без сожаления, Кама, Цветочный Лучник, испепеленный Шивой за дерзкую попытку искушения, что с тобой сделали?!

И любовь-зародыш, выпестованный плод, упрямый чертополох в колючках, пробившийся к свету сквозь бугристую корку безнадежности, сквозь соблюденный Закон и несомненную Пользу, сквозь груды щебня и камней, наваленных заоблачным умником для постройки будущего здания, в котором никто не согласится жить добровольно, любовь-дом, любовь-сын, любовь-банальность, из тех вечных кирпичиков, что служат опорой Вселенной гораздо дольше и лучше всех Змеев Шеша вместе взятых, со всеми их многочисленными безмозглыми головами, Кама, Цветочный Лучник, возрожденный Шивой ради счастья живых существ, - ты ли это?!

Любовь билась сама в себя.

Сама с собой.

Страстно.
Неистово.
Дико.
В крови и нечистотах.

Небо, забрызганное алым, медлило утереться, близоруко моргая слезящимся солнцем, многогрудая сука-земля бесстыже трясла иссохшими холмами, топорща колючие сосцы, и ходили ходуном воды Предвечного Океана, словно он, древнейший из древних, силился вырваться из темницы берегов, вмешаться, остановить, скрыть в своих глубинах - и не мог.

Не смел.

"Любить" и "убить" самовольно росли из единого корня, сдвинув стволы, сплетясь ветвями, приникнув кронами вопреки строгим правилам языка благородного, и не благородного, и вовсе подлого языка - потому что в зверином вое нет правил, нет строгости и нет благородства.

Кодекс битвы втоптали босыми подошвами в бурую грязь, презренное стало дозволенным, а слово "честь" служило сейчас тягчайшим оскорблением из придуманных людьми. Здесь били в пах, ногти впивались в глаза, кадыки вырывались с мясом, хрустели сломанные колени, зубы терзали податливую плоть, а разодранные до ушей рты скалились мириадами кровавых ухмылок.

- Грешно поражать насмерть лишенного оружия, - потрясенное эхо надрывалось, выкрикивая строки из военного трактата Брихаса-Словоблуда, деда того безумца, что заполнил собой простор, - кто связывает себе руки в мольбе о жизни, кто бежит, кто взбирается на возвышенность, кто объявляет себя неприкосновенным животным коровой, кто огорчен печалью, тяжко ранен, охвачен страхом, говорит "я твой!", не должно ударять женщину, слониху, возничего, певца и брахмана, оставьте в покое тех, кто снимает обувь и держит во рту знак покорности - лист травы куша!.. не должно… оставьте… не…

Тщетно.

Любовь билась до последнего...(с)

Г.Л.Олди. Сеть для миродержцев

@темы: цитаты

URL

К самому себе (с)

главная